Mobiania by the street code

МОБИАНИЯ ПО ПОНЯТИЯМ: ПОЛНЫЙ РАСКЛАД

Разбор конторы, мастей, режима и лапового косяка строго по фене

1. С чего вообще начинается расклад

Если смотреть на Мобианию не по их гербам, законам и императорским бумажкам, а по лагерному раскладу, то перед нами не просто государство, а здоровенная красная зона, которая сама себя зоной и держит. Тут есть хозяин, администрация, режим, мусорские службы, прокурорская контора, судейские, армейская спецуха, свой актив, свои отрицалы, свои суки, свои мужики и свои вечные кипиши. Только вместо колючки - подданство, вместо ворот - императорский указ, а вместо этапа наружу - прошение хозяину, которое еще не факт что подпишут.

И самое смешное в том, что мобианцы сами временами называют свою контору тюрьмой. По понятиям это уже не метафора, а чистосердечное: хата большая, режим свой, выход не свободный, мусора свои, кумовья свои, воровское отрицалово тоже свое. Так что вопрос не в том, зона ли Мобиания. По этому раскладу она именно зона. Вопрос только, красная она, черная или такая красная, что краска уже через фундамент проступила.

Ответ простой: красная. Причем не та красная зона, где администрация вынуждена делить поляну с воровской мастью, а та, где хозяин изначально не скрывает, что вся поляна его, закон его, режим его, силовики его, суд его, а любой сходняк разрешен ровно до той минуты, пока не лезет против вертикали. Тут воровская жизнь не основа порядка, а хроническая головная боль администрации.

2. Император: пахан, хозяин или мусорской начальник

По чистой воровской арифметике Майлз I никакой не вор в законе и не смотрящий от братвы. Он стоит по другую сторону решетки. Он хозяин зоны. Причем хозяин не номинальный, а такой, у которого и ключи, и режимка, и прокуратура, и войска, и право сказать последнее слово. Если в обычной хате пахан может держать масть против администрации, то тут сам верховный пахан одновременно и есть администрация. Для черной масти это уже не авторитет, а главный мусорской начальник, только с короной.

Поэтому называть его просто паханом можно только внутри красного расклада, где "пахан" значит старший по конторе. Для вольного вора он не свой авторитет, а хозяин. С ним не рамсят как с равным, ему либо подчиняются, либо уходят в отрицалово и получают весь режим на хвост. Вся мобианская вертикаль держится именно на том, что слово хозяина выше любого внутреннего сходняка.

Есть еще важный момент: Мобиания де-юре любит бумагу, парламент, референдумы и весь этот законный марафет, а де-факто последнее слово остается за Императором. По фене это выглядит как очень культурная красная зона, где хозяин не орет "я так сказал", а кладет на стол указ, печать, протокол и объяснение, почему ты теперь по закону сам виноват. Не беспредел, а режим с канцелярией.

3. Подданство: билет в хату без свободного выхода

Подданство здесь - отдельная песня. В нормальной вольной жизни вступил куда-то - вышел. В Мобиании подданный не может просто взять и сказать: "Все, братва, я пошел". Он может только подать хозяину прошение, а хозяин уже решит, отпускать его или нет. По лагерному раскладу это почти идеальная формула зоны: вошел в режим - дальше выход через администрацию.

Но масть от одного факта подданства надо разводить. Подданный, который родился внутри, работает своим делом, мусорам не помогает, стучать не бегает и в актив не лезет, по строгой хате еще может проходить как мужик: живет под режимом, платит что положено, в чужой базар не суется. Красным он становится не по паспорту, а по делам.

Другое дело - тот, кто сам пришел просить подданство, расписал Императору кто он, чем дышит, почему хочет в контору, прошел собеседование и потом полез служить режиму. Для отрицалова это уже добровольная вписка в красную систему. Если после этого лис еще и идет в ИГС, МВД, прокуратуру, администрацию города или силовую вертикаль, то разговор короткий: не мужик при зоне, а актив. А если еще и своих сдает, помогает давить отрицалово или получает за это положение - сучья масть.

Сам формуляр на подданство по понятиям выглядит шикарно: сначала расскажи хозяину всю подноготную, потом докажи, что понимаешь режим, потом тебя еще посмотрят в деле. Это не малява на сходняк, а анкета в администрацию. И никаких промежуточных "кадетов" и "резидентов": либо ты уже внутри, либо еще за воротами. Чистый режимный подход.

4. Шесть министерств: кто в какой конторе сидит

ИГС - это сама администрация зоны в чистом виде. Император наверху, под ним государственное строительство, пропаганда с культурой и историей, плюс императорская безопасность. По фене это начальство, режимная канцелярия и идеологический актив в одной связке. Губернаторы городов - местные хозяева участков, только ходят под главным хозяином и своей воровской самостоятельности не имеют.

МВД - тут даже гадать нечего. Это мусора. Контрразведка - опера, общественный порядок - режимники и патруль, дознание - те, кто будет раскручивать твой косяк до бумаги. Если кто спрашивает, делает ли наличие МВД всю Мобианию мусорской, ответ для черной масти: да, делает, потому что МВД тут не чужая зараза внутри государства, а одна из несущих стен самой конторы.

Минюст - прокурорско-учетная машинка режима. Генерал-Прокурор, Генерал-Адвокат, следствие, учет - все это не воровской суд и не сходняк, а государственная разборка по бумаге. Фиона Вульпшир в таком раскладе не воровская решала, а главная прокурорская волчица при хозяине: знает закон, знает где прижать, и если понадобилось - сама же проследит, чтобы бумага превратилась в наручники.

Минобороны - не мусора в узком лагерном смысле, но и не братва. Это государственная силовая бригада хозяина. Их задача не хату шмонать, а держать внешнего врага, крепости и крупный кипиш. Императорская гвардия внутри МО - вообще режимная спецуха: горники, егеря и прочие, кого выпускают не кружку у шконки отбирать, а ломать серьезную проблему через колено.

МИД - дипломатические решалы хозяина. Не воры-решалы, а официальные. Их работа - ездить на чужие сходняки, тереть за интересы своей зоны, писать вербальные малявы с печатями и делать так, чтобы чужой хозяин сам подписал бумагу, после которой уже поздно вспоминать, что тебя красиво развели.

Минздрав - лагерная санчасть, только разросшаяся до нормального ведомства. Военная медицина, семейная медицина, разработки - по понятиям масть от этого не меняется. Доктор при красной зоне остается доктором: если лечит всех и не лезет в оперативную работу, это не обязательно сука. А вот если медицина начинает работать как часть режима против отрицалова, тогда уже другой базар.

5. Парламент, референдумы и суд: сходняк с разрешения хозяина

Парламент из двенадцати депутатов по внешнему виду похож на маленький сходняк. Но воровским сходняком он не является, потому что сидит внутри закона хозяина и не может объявить себя выше всей конторы. Это совет при режиме: можно базарить, можно голосовать, можно даже спорить, пока сама рамка не вынесена за скобки.

Референдумы выглядят вольнее, но по фене это все равно не черная сходка. Черная сходка живет потому, что масть признает ее сама. Мобианский референдум живет потому, что государство признает процедуру. Разница вроде бумажная, а по понятиям пропасть: в первом случае закон идет от братвы, во втором братва голосует внутри закона администрации.

Суды тут красные до костей. Верховный судья, военный судья, городские и гарнизонные судьи - это не старшие, которых хата выбрала разбирать косяки, а официальная судебная вертикаль. Для законопослушного подданного - порядок. Для вора - мусорской суд, хоть судья трижды грамотный и приговор на сто страниц.

6. Кто какой масти внутри Мобиании

Самая низовая масса - обычные мужики. Служат где-то не по режимной части, строят, торгуют, копают, растят семью, лишнего не знают, в мусорскую работу не лезут. Они могут быть лояльны хозяину хоть до слез, но пока не идут ломать других подданных для администрации, черная масть еще может терпеть их как просто живущих под режимом.

Следом идет актив. Это те, кто не просто живет при зоне, а помогает зоне быть зоной: чиновники, режимные служащие, местные управленцы, идеологические работники. Среди них есть просто красные, а есть уже натурально ссучившиеся - особенно если бывший отрицала переметнулся, начал сдавать своих, ловить мятежников и получать за это должность.

МВДшники и часть силового Минюста для воров идут отдельной строкой: мусора есть мусора. Тут не спасает, что они тоже лисы, тоже подданные и тоже любят Империю. Для воровской масти мусорская корочка масть перебивает.

Вольные воры - мятежники, сепаратисты и прочее отрицалово, которое не признает за хозяином морального права держать их под режимом. Они могут быть идейными, могут быть мутными, могут сами между собой перегрызться, но общий признак один: администрации они не свои. Пока не пошли сотрудничать - отрицалы. Сдались, пошли на сделку и стали работать против бывших - добро пожаловать в сучью тему.

Есть еще обиженные политические гастролеры: те, кто кричит про свободу ровно до момента, пока сам не получает кресло и дубинку. По фене таких любят особенно сильно: вчера отрицал, сегодня актив, завтра учит остальных жить по режиму. Для старой воровской масти это не перевоспитанный, а перекрасившийся.

7. Роялимо, фронтовики и ЮниМоб по хате

Роялимо - это красное ядро. Не просто лояльные, а те, кто саму власть хозяина считает правильным раскладом. Для них хозяин не проблема зоны, а ее смысл. В воровских глазах это самый идейный актив: не потому служат, что паек дали, а потому искренне считают, что красный порядок и есть порядок.

СМФ, фронтовики, - силовой актив с собственными амбициями. Они тоже ненавидят либеральный кипиш и коммунистическую движуху, тоже за сильную власть, только временами хотят, чтобы сама администрация была собрана больше под них. По понятиям это опасная красная бригада: сегодня за хозяина, завтра решает, что хозяин слишком мягкий, послезавтра сама лезет рулить бараком. Кицунурский кипиш как раз из той серии, даже если хозяин потом вообще выкинул его из основного расклада как бессмысленный.

ЮниМоб - самая мутная масть из трех. Формально партия легальная, значит сидит внутри режима. Но лидер Дениус - старый сепаратист с биографией, где хватало и службы системе, и последующей фронды. Для черной хаты это классическая история про лиса, который слишком долго ходил между красным столом и отрицаловом. Такие хуже простого врага: у простого хотя бы масть понятна.

Вся партийная система в целом по фене смешная: три разрешенные бригады спорят, кому лучше служить Мобиании и как именно ее строить. Для настоящего воровского отрицалова это не политический плюрализм, а три кружка при администрации. Один поет хозяину гимн, второй хочет держать режим жестче хозяина, третий изображает центр, пока его старшие сами не улетают в мятеж.

8. Фиона Вульпшир: прокурорская масть без сантиментов

Фиона по лагерному раскладу - кошмар отрицалова. Она не просто прокурорская. Она старая приближенная хозяина, которая помнит, как контора строилась, сама участвовала в зачистках и после того как ее почти вынесли вперед ногами, вернулась железнее прежнего. Воровской романтики тут ноль: перед тобой красная законница, которой боль выключили, половину организма заменили железом, а привычку доводить дело до конца - нет.

Если обычный кум может давить страхом, Фиона давит тем, что сама не боится. Если обычный прокурор после смены идет домой, эта может выглядеть так, будто смена закончится только когда закончишься ты. Для мужика при зоне она государственная начальница. Для отрицалы - одна из самых опасных фигур красной стороны.

И смешивать ее с воровским авторитетом нельзя. Авторитет масть получает снизу, от своих. Фиона силу получает сверху, от закона и хозяина. По фене это две противоположные природы, даже если по характеру у нее клыки посерьезнее, чем у половины уголовной братвы.

9. Мелисса Прауэр: хозяйская самка и запретная поляна

Мелисса - не воровская "мама", не смотрящая и не хозяйка зоны в административном смысле. Она хозяйская самка, Императрица-консорт, публичная витрина и символ, к которому подданным разрешено смотреть, восхищаться и держать свои фантазии при себе. Полез лисично знакомиться, флиртовать или качать права на близость - уже не романтика, а залез на хозяйскую поляну.

По понятиям тут все просто: чужую бабу трогать без спроса и так косяк, а бабу хозяина - косяк с отдельным ускорением. Поэтому мобианская установка "смотреть можно, лезть нельзя" с лагерной собственнической логикой даже не спорит. Там скорее спор начинается не вокруг Мелиссы, а вокруг того, что сам хозяин с ней делает.

10. Главная предъявa: хозяин лизнул Мелиссе стопы

Вот тут начинается тот самый базар про кантачку. Если брать максимально дубовые, гипермаскулинные понятия, где мужику уже за один рассказ о том, что он языком работал по бабьим стопам, начинают предъявлять за унижение, то история для репутации Майлза выглядит как подарок отрицалову. А если речь пойдет не про стопы, а про более интимную оральную тему, лагерный фольклор вообще разгонит это до небес.

Но есть один жирный нюанс: по воровской масти Майлз до этого и так не был вором. Он хозяин красной зоны. Нельзя раскороновать из воров человека, который в ворах не состоял. Нельзя "ссучить" главного мусорского начальника тем, что он сделал что-то не по-воровскому: он изначально живет не по воровскому закону, а по своему государственному.

Поэтому отрицалово может орать: "Хозяин лапы лижет, вот вам вся ваша имперская масть". Может рисовать малявы, ржать, шептать по хатам, придумывать погоняла и разгонять, что верхушка закантачилась. Но технически масть хозяина от этого не падает - она просто подтверждается как неворовская. Для черной хаты он был красным до лап, остается красным после лап.

Закантачивается ли через это вся власть? Если выкручивать мемные понятия до идиотского максимума, можно попытаться сказать: раз хозяин закантачен, а министры с ним здороваются, бумаги берут, за одним столом сидят, значит вся вертикаль пошла по цепочке. Но это уже не классический расклад, а чистая зашкварная бухгалтерия из интернет-мемов. Настоящая лагерная масть так механически через государственную иерархию не передается.

А вот как пропагандистская предъявa для воров - годно. Потому что красную систему бьют не юридикой, а насмешкой: "Вы там строили Империю, суды, министерства, экзамены, а ваш хозяин дома по лапам языком ходит". Для режима это не правовой кризис. Для хаты это вечный анекдот, который будут таскать, пока есть кому таскать.

11. Западло ли быть подданным после этого

Если подданный и до истории со стопами был мусором, прокурорским, активистом или идейной сукой, то лапы Мелиссы его положение не ухудшили. Ниже по воровской оценке ему особенно некуда: он уже на красной стороне.

Если подданный обычный мужик, который просто живет в Мобиании и в режимные игры не лезет, то одна хозяйская постель его не зашкваривает. Он хозяину стопы не лизал, Мелиссе не лизал, в свидетели не подписывался. На него предъяву можно строить только за конкретное сотрудничество с администрацией.

Если подданный добровольно пришел в контору, принес анкету, попросил принять, потом ходит и орет, что хозяин святой, а каждый отрицала враг народа, тогда черная масть и без стоп скажет, что он красный по уши. История с Мелиссой для него просто лишняя издевка: мол, выбрал себе хозяина - теперь не обижайся, какой у хозяина домашний распорядок.

Для вольного вора быть подданным такой Мобиании в принципе западло не из-за Мелиссы, а потому что само признание над собой хозяина противоречит отрицалову. Стопы здесь не причина, а украшение обвинительного плаката.

12. Мятежники и сепаратисты: вольные воры или просто кипишные

Мобианские мятежники в этой модели естественно ложатся в отрицалово. Они не признают администрацию, не хотят жить по хозяйской бумаге, пытаются держать свой закон или уйти из зоны куском территории. Для красной стороны они изменники. Для черной - потенциально вольные воры.

Но слово "вор" автоматически белый билет не выдает. Воровская масть тоже спрашивает за последовательность. Если вчера ты служил хозяину, сдавал других, пользовался должностью, а сегодня после обиды объявил себя борцом за волю, тебе первым делом припомнят старую красную биографию. Сучью прошлую жизнь одной декларацией не смывают.

Поэтому тот же сепаратист с длинным стажем службы режиму может быть для хаты не романтическим вором, а бывшим активом, который поссорился с хозяином. Настоящий отрицала - тот, кто держит линию и не бегает туда-сюда за должностями.

13. Аниме-мятеж и прочие старые кипиши

Старый аниме-мятеж по фене вообще прекрасен. Хозяин говорит: "На аве аниме не держать". Часть хаты отвечает: "Не по масти такой режим" - и не уходит совсем, а пытается собрать альтернативную Мобианию с тем же именем и символами, только без конкретного запрета. То есть не побег из зоны, а попытка объявить свой барак настоящей зоной.

Потом альтернативная хата разваливается, кипишные возвращаются обратно и спустя годы еще сидят в общем ветеранском базаре и вспоминают старые времена. По понятиям это не великая воровская война, а семейный раскол в одной большой конторе: поспорили за режим, построили дубль, не вывезли, пришли назад.

Кицунурский мятеж еще смешнее из-за того, что хозяин его потом фактически откатил как лишенный мотива. Для лагерной байки это выглядит так: отрицалы подняли кипиш, подписали капитуляцию, а потом хозяин вычеркнул сам кипиш из серьезного расклада. Воровская гордость от такого умирает второй раз.

14. Армия, крепости и Императорская гвардия

Мобианская армия по понятиям не братва, а вооруженная сила режима. Причем карьерный расклад там не по выслуге, а кто вывозит должность, тот и получает погоны. Для лагерной среды это даже по-своему понятно: если хату держать некому, поставят того, кто реально тянет, а не того, кто двадцать лет красиво сидел на табурете.

Крепости - режимные точки силы. Комендант и заместитель - местные военные начальники. Императорская гвардия - не телохранители хозяина, а элитная спецуха МО. Поэтому если кто по фене называет гвардейца "шестеркой при двери", он просто расклад не знает: гвардеец может вообще хозяина месяц не видеть, потому что его работа - специальная операция, а не стоять у спальни Мелиссы.

Лисичная охрана самого Императора исторически собиралась по необходимости из МО и МВД, а теперь у ИГС есть отдел императорской безопасности. С точки зрения вора разница между этими табличками небольшая: кто охраняет хозяина от отрицалова, тот на красной стороне. Но внутри самой конторы разница существенная - гвардия не охранка, охранка не гвардия.

15. Внешняя политика: красная зона на международном сходняке

За воротами Мобиания резко перестает вести себя как дворовая бригада и начинает работать через бумагу. Нейтралитет, посредничество, ООН Foxward, проекты резолюций, рабочие группы, вербальные ноты - по фене это хозяин зоны, который на внешней поляне предпочитает не махать заточкой, а приходить с папкой документов и ставить чужого напротив формулировки, которую тот сам вчера подписал.

Для уголовной романтики скучно, зато как решалово эффективно. Мобиания любит оставить себе пространство для маневра, не лезть в жесткие блоки и давить процедурой. Это не воровская дипломатия, а государственный развод по форме: все культурно, все с печатями, а в конце выясняется, что рамки базара уже выставлены в пользу хозяина.

16. Деньги и общак

Мобианский фунт - внутренняя хозяйская валюта. Ары на Foxward - международная серверная монета, не мобианский общак и не домашние деньги Империи. По фене это важно не путать: одно - касса своей зоны, другое - чем на общей поляне рассчитываются все конторы.

Классического воровского общака тут вообще быть не может как основы власти, потому что государственные ресурсы идут по административной линии. Если отрицалово где-то собирает свой общак, для Мобиании это уже отдельная нелегальная касса, а не признанный институт.

17. Почему Мобиания не черная зона даже при куче мятежников

Черная зона - это когда реальный внутренний порядок держит воровская масть, а администрация вынуждена с ней считаться как с самостоятельной силой. В Мобиании наоборот: воровская масть может появляться, шуметь, поднимать сепаратизм, собирать вокруг себя недовольных, но сама государственная конструкция от нее не зависит. Хозяин не просит разрешения у отрицалова назначить министра, судью или губернатора.

Даже когда мятеж серьезный, его логика - отобрать кусок власти у красной системы, а не просто сохранить параллельный лагерный закон под носом у администрации. Это признак того, что базовый цвет зоны красный. Черные тут не хозяева внутреннего порядка, а постоянная оппозиционная масть.

18. Кто здесь реально "ссучился"

Самое точное слово "ссучился" подходит не ко всякому лоялисту, а к тому, кто раньше стоял против режима или хотя бы держался отдельно, а потом пошел служить администрации против вчерашних своих. Вот это по классическому раскладу сучья история: сменил масть не просто по убеждению, а вступил в сотрудничество с красными и начал помогать им ломать черных.

Идейный роялист, который с детства за Императора и никогда вором не был, технически не "ссучился" - ему не из чего было ссучиваться. Он просто красный с рождения. Вор его уважать от этого не обязан, но термин другой. А вот бывший мятежник, который после капитуляции пошел в МВД ловить прежнюю братву, - вот тут уже без длинного базара.

19. Итоговая раскладка по мастям

Хозяин зоны - Император Майлз I. Не вор, не смотрящий от братвы, а верховная администрация с короной.

Красная верхушка - ИГС, министры, губернаторы, судебная вертикаль, режимная бюрократия. МВД - мусора без скидок. Силовая часть Минюста - прокурорско-следственная красная контора. МО - вооруженная бригада режима. МИД - официальные решалы. МЗ - санчасть и научная контора при режиме.

Актив и идейные красные - роялисты, часть фронтовиков, чиновники и те подданные, которые не просто терпят режим, а помогают ему держать остальных. Сучья масть - бывшие отрицалы и прочие, кто перешел на хозяйскую сторону и начал работать по старым своим.

Мужики - обычные подданные, которые живут, работают и не лезут ни в мусорскую службу, ни в воровской кипиш. Их масть определяется делами, а не одной записью о подданстве.

Отрицалово и вольные воры - мятежники и сепаратисты, пока держат линию против администрации и не бегают к хозяину за должностью после каждого проигранного кипиша.

Мелисса - хозяйская самка и неприкосновенная поляна. Лаповый эпизод дает отрицалову бесконечный повод глумиться над хозяином, но не превращает красную власть в какую-то новую масть: она и без того была неворовской и мусорской по природе.

20. Окончательный приговор по понятиям

Мобиания по воровскому раскладу - большая, крепко собранная красная зона с законником-хозяином во главе. Она не маскируется под черную, не отдает власть сходняку и не делает вид, что мусоров нет. Наоборот: мусора официальные, прокурорские официальные, суд официальный, армия официальная, подданство официальное, выход через хозяина тоже официальный.

Провластный подданный здесь не автоматически сука, но чем ближе он к режимной машине, тем краснее его масть. МВДшник - мусор. Идейный чиновник - актив. Бывший вор, который стал ловить бывших своих, - сука. Обычный работяга - мужик. Мятежник, который не признал хозяина и держит отрицалово, - вольная масть, пока сам не начал торговать своим отрицаловом за должность.

А история с тем, что Император лизнул стопы Мелиссе, по максимальной тюремной эстетике звучит не по-воровскому, спору нет. Только ломает она не воровскую корону Майлза, потому что воровской короны у него отродясь не было. Она просто дает черным новую погремуху против красного хозяина. Власть от этого не стала мусорской - она уже была мусорской по определению. Подданство не стало красным - красный оттенок у него был с того момента, как государство поставило над хатыной МВД, прокуратуру и Императора, который решает, кого впустить и кого выпустить.

Так что финальный базар такой: Мобиания - не закантаченная воровская контора. Мобиания - вообще не воровская контора. Это хозяйская красная зона, которая пережевывает воровские кипиши законом, силой и бумагой. А лапы Мелиссы - не государственный переворот, а вечная малява для отрицалова, чтобы на каждой шконке было над чем хихикнуть.